№ по каталогу:88949
Художник:УЖИНОВА Елена
Наличие подписи:монограмма на лицевой стороне
Страна:Россия
Год:2002
Техника:Бумага, акрил
Размеры листа:25х32,5
Сохранность:отличная
Цена:33950 руб.
Наведите курсор на изображение

Лист оригинальной графики Елены Ужиновой.
Иллюстрация для делового еженедельного журнала "Компания".
Публикация в номере 22 (218) от 10 Июня 2002 г.

ЦЕНА ПО АКЦИИ - 30 000 р.
 

 


Влад Гринкевич, Сергей Филиппов, Сергей Филимонов

Битва джедаев.


Три буквы, знакомые всем

До того как видеомагнитофон, фотоаппарат, компьютер и мобильный телефон приобрели свой нынешний вид, им пришлось пережить «войну форматов». Десятки компаний боролись за то, чтобы именно их стандарт стал общемировым. Почему одни оказались в выигрыше, а другие проиграли? Да и так ли значима победа в этой бескомпромиссной схватке за право стать первооткрывателем рынка?

В 1996 году ведущие производители фотоаппаратуры – компании Canon, Fuji, Kodak, Minolta и Nikon начали активно продвигать на рынок новый формат пленки APS, который должен был стать промежуточным звеном между традиционной фотографией и цифровой. Более $1 млрд было брошено на завоевание рынка. Однако деньги эти оказались потрачены впустую: как недавно признал вице-президент Kodak Марк Шнейдер, APS не смог оправдать тех надежд, которые на него возлагались компаниями. В некоторых странах эта пленка до сих пор неплохо продается, но ей не удалось добиться главного – стать мировым и общепризнанным стандартом. Другим разработкам повезло больше.

 

Европа опоздала на три года

Прототип нынешнего видеомагнитофона появился на свет в 1956 году, когда американская Ampex создала первый бобинный аппарат, записывающий изображение на магнитную пленку. Ширина пленки составляла 5 см, а протягиваться лента должна была со скоростью около 20 м/с. О широком распространении такой техники не могло быть и речи, конкурентов у Ampex не было, так что эта разработка не нашла своего массового покупателя.

Интрига завязалась через 13 лет. В 1969 году Sony выпустила кассетную систему видеозаписи для профессионалов U-Matic и приступила к разработке бытовой видеотехники. Одновременно над этой проблемой билась и JVC. В 1972 году JVC сформулировала 12 принципов, в соответствии с которыми должна была развиваться видеотехника (они касались качества картинки, емкости кассет, возможности записи телепередач и т.д.). Концепцию JVC поддержала Matsuhsita. Эта компания работала над собственной видеокассетой, но не продвинулась дальше опытных образцов.

В Европе на тот момент тоже шли эксперименты. Пока японцы только формулировали «направления развития VHS», голландская Philips вывела на рынок первые кассетные видеомагнитофоны, правда без особого успеха: система была дорогой, сложной и ненадежной.

Основная борьба развернулась между Sony и JVC. Sony в 1975 году начала продвигать на рынок видеомагнитофоны и кассеты Betamax, но JVC очень быстро нагнала конкурента. В 1976 году она выпустила первые магнитофоны и двухчасовую кассету VHS. Sony тут же выпустила кассету Beta 2, которая способна была записывать изображение продолжительностью три часа. JVC ответила своей трехчасовой кассетой с более тонкой пленкой. Но главными достоинствами VHS были простота и дешевизна, что выгодно отличало этот стандарт от разработок Sony.

Европа, однако, не думала сдаваться. BASF практически одновременно с Sony предложила формат LVR – он, правда, требовал протяжки ленты с огромной скоростью. Более приемлемым было предложение другой немецкой компании – Grundig. Ее формат SVR качеством картинки превосходил разработки японцев, а продолжительность записи на кассете составляла четыре часа. Philips тоже не оставляла попыток взять реванш. Ее кассета Video 2000, предложенная в 1979 году, технически превосходила японскую кассету стандарта VHS. Изображение было более качественным, а емкость выше, поскольку кассета была двусторонней.

Однако голландцы опоздали. Японцы с 1976 года настойчиво пробивались на рынки Нового и Старого Света. В 1977 году техника формата VHS уже продавалась в США, а годом позже формат VHS пришел на европейский рынок. Sony тоже удалось продвинуть формат Betamax не только на домашнем рынке, но и в США.

Кульминация войны форматов пришлась на начало 80-х. К этому времени окончательно оформились три лагеря, которые боролись за рынок домашнего видео – форматы VHS, Betamax и Video 2000. На стороне VHS были JVC, Panasonic, Hitachi, Sharp, Mitsubishi, Akai. В свою очередь, Sony, Sanyo, Toshiba и NEC поддерживали Betamax. Европейцы Philips, Grundig и ITT отстаивали Video 2000. Но «отбить» три упущенных года европейцы уже не смогли. Пока Philips налаживала выпуск пустых кассет Video 2000, сторонники VHS наводняли рынок своими кассетами с фильмами. JVC стала активно поддерживать сеть видеопроката, складывающуюся в Европе. А появившиеся тогда же видеопираты (впрочем, закона о запрете видеопиратства 20 лет назад еще не было, так что пиратами их можно было считать условно) по странному совпадению облюбовали для себя именно кассеты VHS. Агрессивный маркетинг японцев и их «неофициальный союз» с пиратами сделали свое дело.

В 1983 году европейцам стало ясно, что отвоевать рынок у сторонников VHS уже нельзя. ITT «перебежала» из лагеря Video 2000 в лагерь VHS. Следом начались перебежки в Японии – к VHS переметнулась Toshiba. В 1985 году Philips и Grundig выпустили свои VHS-видеомагнитофоны. Формат VHS стал мировым стандартом в области бытовой видеозаписи.

Дольше всех упорствовала Sony. Лишь в 1988 году она выпустила первый VHS-видеомагнитофон. Зато Sony, проиграв войну за рынок домашнего видео, смогла сделать свой формат Betacam главным стандартом для профессионального ТВ.

 

Нельзя дважды войти в одну реку

Если японским разработчикам VHS помогли их оперативность, агрессивный маркетинг и поддержка со стороны пиратов, то IBM утвердила свою платформу в качестве глобального стандарта персонального компьютера, можно сказать, по недоразумению.

Персональные компьютеры появились на рубеже 60 – 70-х годов. В основном они использовались в научной среде и выполняли роль усовершенствованного калькулятора. Особенно популярны ПК были у аспирантов, которых более именитые коллеги не допускали к настоящим компьютерам – «мейнфреймам».

Стив Возняк (будущий «отец» компьютеров Apple) собрал свой первый компьютер в 1972 году из деталей, забракованных местным производителем полупроводников в городе Беркли, штат Калифорния. Стив назвал свое изобретение Cream Soda Computer, поскольку пил именно этот напиток во время сборки аппарата.

Полупроводниковая промышленность США тогда находилась на подъеме. Микропроцессоры выпускали именитые Texas Instruments, Rockwell, Honeywell, Motorola и десятки других компаний, в том числе только что появившаяся Intel. «Чипы» становились все меньше, а инженеры придумывали более простые способы ввода информации в ПК, нежели перфокарты. По мере того как уменьшались размеры компьютеров и снижалась их стоимость, вычислительная техника становилась доступной для массового потребителя. И тогда технологические компании задумались над тем, каким должен быть массовый ПК. Впрочем, эта тема волновала не только компании, но и изобретателей-одиночек. В начале 1976 года Стив Возняк, работая в Hewlett-Packard, предложил свой компьютер Apple руководству HP, но не нашел поддержки. В Hewlett-Packard победил другой проект – HP-85, основанный на идее совмещения компьютера и калькулятора. Тогда 1 апреля 1976 года два Стива – Возняк и Джобс – полушутя-полусерьезно зарегистрировали Apple Computer Company. И уже в июле предложили магазинам компьютер Apple 1 по цене $666,66.

Apple 1 стал пользоваться спросом. Его успех был вызван простотой операционной системы. Прежде ПК управлялись через «командную строку», и пользователь, для того чтобы ставить задачи компьютеру, должен был быть хоть немного программистом. Создание же «мышки» и графически удобного интерфейса сделало ПК доступным для «чайников» и во многом определило успех Apple 1. А вот проект персонального компьютера HP-85 закончился неудачно, он так и остался в истории техники «одним из…».

IBM обратила внимание на персональные компьютеры, когда рынок «вырос из пеленок». К 1980 году только в США уже было продано более миллиона ПК, и маркетологи предсказывали взрывообразный рост спроса. Свои модели представили десятки компаний. Компьютеры при всей внешней схожести отличались большим разнообразием и были несовместимы друг с другом. Каждый производитель разрабатывал собственную архитектуру ПК. Советских студентов в 80-е годы учили, что наиболее перспективной архитектурой обладает компьютер PDP-11, разработанный компаний DEC. Технические решения этой компании легли в основу первых отечественных компьютеров «Электроника». Однако профессора советских вузов ошиблись.

В конце 1980 года совет директоров IBM принял решение создать «машину, которая нужна людям». Проект считался важным, но не настолько, чтобы отвлекать на него главные силы. Разработки велись даже не в штаб-квартире, а в небольшом филиале, возглавляемом ветераном IBM Биллом Лоу. Сроки по меркам корпорации перед руководителями проекта были поставлены очень сжатые – один год.

Нехватка ресурсов и ограниченность во времени определили основные подходы при создании IBM PC. Билл Лоу отказался от разработки собственных технологий, а решил создавать компьютер из компонентов, которые производили другие компании. Впоследствии Лоу так объяснил свой выбор: «Мы поняли, что для получения прибыли нам необходимо распространять ПК через розничные сети. Продажи по собственным каналам обойдутся IBM слишком дорого. Это заставило нас принять решение о переходе к открытой архитектуре. Дистрибуторы должны обслуживать продукты самостоятельно, а розничные продавцы смогут наладить успешную торговлю лишь в том случае, если мы будем использовать оборудование, изготовленное другими производителями».

Стратегическим партнером в качестве поставщика процессоров была выбрана Intel. Команда разработчиков IBM PC заключила союз и с недоучившимся студентом Гарварда Биллом Гейтсом. На существовавшие тогда ПК ставилась популярная операционная система CP/M, созданная компанией Digital Research, или система UCSD компании Softech. Однако эти операционные системы стоили $450 и $550 соответственно, а Гейтс за свою PC-DOS брал всего лишь $40. IBM сделала выбор в пользу дешевизны.

12 августа 1981 года IBM представила свой ПК, который был спроектирован не хуже, чем изделия тогдашних лидеров рынка – Commodore PET, Atari, Radio Shack и Apple. Но IBM пошла на неожиданный шаг. Решив утвердить свою архитектуру в качестве стандарта, она открыла техническую документацию. Теперь каждый производитель ПК мог приобрести лицензию у IBM и собирать подобные компьютеры, а производители микропроцессоров – изготавливать элементы для них. Затем «Голубой гигант» обрушился на потребителей с рекламой своих ПК.

IBM рассчитывала «перетянуть одеяло» на себя, уничтожив стандарты конкурентов. Так и произошло. Сохранить собственную архитектуру смогла только Apple: она нашла свою нишу в сферах графического дизайна и образования. Texas Instruments вынуждена была оставить производство ПК только в рамках оборонных заказов. Все остальные производители либо разорились, либо приняли стандарт IBM.

Однако вскоре маленькие и гибкие конкуренты обернули новшества в свою пользу. Уже через полгода Compaq представила «IBM-совместимый ПК», началась «вереница клонов». За два года – с 1981-го по 1983-й – в США было продано более 9 млн компьютеров. В развернувшейся ценовой войне IBM понемногу теряла позиции, уступая более агрессивным новичкам. В 1986 году Compaq потеснила на Олимпе саму IBM, а затем на первое место среди производителей ПК вышла Dell. С годами приставка «IBM-совместимые» исчезла, но архитектура, предложенная IBM в 1981 году, стала общим стандартом.

В середине 90-х годов Apple, переживая серьезные финансовые трудности, пошла по пути IBM, выдав лицензии на производство своих компьютеров нескольким компаниям. Однако она вскоре отозвала свои лицензии: деньги эта схема принесла небольшие, но в нише Apple появились неконтролируемые конкуренты. Повторить фокус второй раз история не позволила.

 

О пользе бюрократии

Судьба стандартов в области видеотехники и ПК решалась на корпоративном уровне, без участия государственных органов. А вот стандарт мобильной связи GSM своим глобальным успехом обязан европейской бюрократии.

По данным компании Strategy Analytics, в первом квартале 2002 года 65% абонентов мобильной связи в мире использовали телефоны стандарта GSM. 20 лет назад ничто не предвещало GSM подобного успеха. В начале 80-х годов сотовая карта Европы являла собой лоскутное одеяло – каждая страна работала в своем собственном стандарте. Скандинавия и страны Бенилюкса использовали стандарт NMT-450, Великобритания взяла на вооружение TACS (видоизмененный вариант американского AMPS); Германия – C-Netz; Франция – Radiocom 2000; Италия – RTMI/RTMS и т.д. Виновниками такой разноголосицы были телекоммуникационные операторы. Европейские компании мобильной связи в большинстве своем были основаны государственными монополиями. Национальных монополистов совершенно не интересовали проблемы соседних стран. Подобная картина наблюдалась и в США, где наиболее популярным был стандарт AMPS, разработанный и внедренный американским монополистом дальней связи компанией AT&T.

В начале 80-х операторы связи и производители оборудования начали создавать системы мобильной связи второго поколения. Согласие среди европейских компаний было только в одном: второе поколение «мобильных» будет цифровым. Но в вопросах стандартизации единства не было.

Между тем в Европе набирали силу идеи интеграции. Европейские границы становились все прозрачнее, а жители Старого Света все подвижнее. В условиях «лоскутного одеяла» роуминг представлял собой неразрешимую техническую проблему. И тогда в процесс развития беспроводной связи вмешались европейские чиновники. В 1982 году под эгидой Европейского совета администраций почтовой связи и телекоммуникаций (CEPT) была создана рабочая группа, в задачи которой входила разработка единого стандарта сотовой связи для Европы. В группе разработчиков были исследователи из крупнейших государственных операторов – Deutsche Telekom, British Telecom, Telecom Italia, Telecom Finland (будущая Sonera) и др. Позднее к ним присоединились разработчики из компаний-производителей Nokia, Ericsson, Alcatel и др. Группа получила наименование Groupe Spéciale Mobile – «специальная группа по мобильной связи». Так появилась аббревиатура GSM. Позднее GSM стала расшифровываться иначе: Global System for Mobile Communications – «глобальная система для мобильных коммуникаций».

В 1984 году проект GSM получил одобрение Европейской комиссии, а в 1985 году Германия, Италия и Франция подписали соглашение о развитии у себя стандарта мобильной связи GSM. Через год к ним присоединилась Великобритания. Под давлением правительств Германии и Франции комиссия ЕС приняла документ, согласно которому другие страны Западной Европы к 1991 году должны были запустить сотовые сети GSM. Исчезновение границ для мобильной связи и создание единого стандарта открывало огромный рынок и поощряло крупные инвестиции в область сотовой связи.

Одной из первых на инициативу Еврокомиссии откликнулась финская Nokia, за ней последовали другие европейские производители – в частности, шведская Ericsson. Единый стандарт дал европейцам серьезное преимущество перед американскими конкурентами. По причине того, что большая часть средств на исследовательские работы направлялась в единое русло, европейские компании смогли стать законодателями мод в сотовой связи. Из американских компаний серьезную конкуренцию европейцам смогла составить только Motorola. В течение 90-х «трубки» GSM стремительно теряли в весе, размере и цене, а качество их росло.

Американские компании, создавая сотовые системы второго поколения, шли иным путем: они совершенствовали стандарт AMPS. В результате появился стандарт TDMA, более известный как DAMPS. В Европе он не получил большого распространения.

Зато GSM сумел пробиться на американский рынок. В США появились операторы, заинтересованные в относительно недорогом стандарте. Они-то и пролоббировали приход GSM. В 1995 году США открыли свои границы для нового стандарта: он получил одобрение комиссии по телекоммуникациям США (US FCC). Теперь в США ведут борьбу сразу три стандарта сотовой связи – TDMA, GSM и CDMA.

Судьба последнего стандарта особенно примечательна. Он был разработан американской компанией Qualcomm и по своим техническим параметрам превосходит GSM, к тому же сети CDMA экономичнее в построении и эксплуатации. Однако CDMA так и не смог стать общемировым стандартом. Когда в середине 90-х годов его начала продвигать Qualcomm, свято место уже было занято GSM. CDMA завоевал популярность только в Америке и странах Восточной Азии, прежде всего в Южной Корее.

Однако на этом история стандартизации мобильной связи не закончена. Осенью минувшего года японская DoCoMo запустила в эксплуатацию сеть мобильной связи третьего поколения (3G). Европейские операторы, пристально наблюдавшие за экспериментами японцев, считают, что путь DoCoMo для Европы не годится и что европейская связь 3G должна быть рассчитана не на развлечения, как у DoCoMo, а на решение деловых задач. Европейцы готовят ответ Японии. «Шоу» продолжается.

 

Войны не будет

Ни один стандарт не может существовать вечно. VHS, утвердившийся на рынке в 80-е годы благодаря сверхагрессивному маркетингу японских компаний, скоро будет вынужден уйти со сцены. С конца 90-х видеопленку начал вытеснять новый формат – DVD.

Он был разработан Philips (что можно считать компенсацией за неудачу с Video 2000) в 1995 году и поддержан конкурентами без боя. Столкновений удалось избежать, поскольку в 1995 году ведущие производители электроники создали международную организацию DVD-Forum и поручили ей координировать разработку нового формата. Каждая компания из числа участников форума склонна приписывать лавры миротворца именно себе: опрошенные «Ко» менеджеры европейских и японских компаний в один голос утверждают, что именно их компания выступила инициатором создания форума.

Однако идиллия продлилась недолго. В конце 90-х компании – участники форума разошлись во взглядах. Дело в том, что существующие DVD-проигрыватели могут проигрывать диски, но не могут записывать и перезаписывать их. Чтобы устранить этот недостаток, участники форума предложили три более прогрессивных стандарта и теперь никак не могут договориться, какой из них будет главным.

В 2000 году Philips представила формат DVD+RW, и его поддержали Sony, Thomson, Yamaha, Rico, HP, Dell. В свою очередь, Matsushita лоббирует созданный ею формат DVD-RAM. Есть еще «плод коллективного творчества» – формат DVD-RW: за него «проголосовали» Pioneer, Sharp, LG и все те же Thomson и Sony.

Ситуация с форматами DVD отчасти напоминает ту, что была на рынке видеоаппаратуры в конце 70-х. Однако между событиями 20-летней давности и нынешними есть существенное различие. Цифровые технологии позволяют совмещать форматы. В этих условиях производители не хотят вновь, как прежде, тратить деньги на борьбу «всех со всеми», а планируют выпускать технику, которая была бы совместима хотя бы с двумя из существующих форматов. Так что, скорее всего, войны стандартов на сей раз не будет. А если она и разразится, то не «завтра», а «послезавтра»: пишущие DVD-магнитофоны только начинают выходить на рынок. Главные баталии впереди.

Ознакомиться с интересующим Вас произведением можно в любой день с 12 до 20 часов, предварительно назначив время визита по телефону:

(495) 768 01 62

или по почте:

litkabinet@gmail.com

© галерея ЛитКабинет, 2009 - 2017